"И милость к падшим"
Константин Шабалдин
Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой — величайший победитель в битве.

Сиддхартха Гаутама (Будда)

Коммандер Арчер Бирс набил табаком старинную трубку и торжественно положил её на журнальный столик перед собой. Разумеется, коммандер никогда не курил. На Земле давным-давно забыли, в чём собственно заключается процесс курения. Но ритуал набивания трубки в семье Бирсов чтили. Трубку набивал отец коммандера, и дед его тоже набивал трубку. Арчер давно заметил, что у посторонних даже вид табака в старинной шкатулке вызывает если не трепет, то уж точно благоговение. Потому что табак, трубка, да и сам журнальный столик — это всё Старые Добрые Времена, которые, увы, канули в Лету.

Но сейчас перед коммандером сидел его старинный друг, бригинтендант Акихиро Корхонен и он лишь сдержанно улыбнулся. Бригинтендант знал наизусть все уловки Бирса, офицера блестящего, но немного склонного к эпатажу личного состава. Однажды по боевой тревоге он примчался в рубку совершенно голым, если не считать хлопьев мыльной пены, удачно прикрывавших чресла и задницу Бирса. Якобы принимал ванну и выскочил по тревоге, в чём мать родила. Но бригинтедант совершенно точно знал, что о времени начала учений коммандеру было известно за несколько часов до.

— Итак! — торжественно произнёс коммандер.

— Арчи, дружище, ты понимаешь, что твоя просьба совершенно, абсолютно аморальна? — спросил Акихиро, прикрыв глаза и приподняв брови.

— Она всего лишь безнравственна, — парировал коммандер, схватил трубку и принялся нервно крутить её между пальцами.

— То, о чём ты просил, настолько чудовищно, что даже не предусмотрено ни одной статьёй Единого Уголовного Кодекса.

— Вот именно! Так чего ты мнёшься, как гардемарин на первом свидании?

Бригинтендант Акихиро Корхонен внимательно посмотрел на своего друга. Бригинтендант Акихиро Корхонен впервые в жизни увидел, как прославленный, отважный, решительный коммандер Арчер Бирс отводит взгляд.

— Я не знаю, что ты задумал Арчи, — сказал тогда бригинтендант. — Но я хорошо помню, как в шестьдесят девятом на Луне мы делили на двоих один баллон с дыхательной смесью. И как в семьдесят пятом ты свернул проверку службы безопасности, а они тогда копали под меня всерьёз, дело пахло каторжными работами на Церере. И я не говорил тебе, но точно знаю, что это ты перевёл тогда деньги на лечение Кимико, когда она подхватила эту заразу на Уране.

Коммандер Арчер Бирс резко поднял руки ладонями вверх, собираясь что-то сказать, и бригинтендант позволил себе слегка повысить голос.

— Я сделал то, о чём ты меня просил. Но ради нашей старинной дружбы, Арчи, я настаиваю. Никогда больше. Слышишь? Никогда.

— А больше и не понадобится, — произнёс Арчер с заметным облегчением. — Никогда.

— Хорошо. Контейнер тебе доставят сегодня вечером. А вот это генератор свободы воли.

Акихиро Корхонен протянул Арчеру Бирсу небольшой цилиндрик, с виду неотличимый от лазерной указки.

— Как это действует? — нервно спросил коммандер, выхватив генератор из руки Акихиро.

— Так же, как обычную программу в робота закладываешь, — пожал плечами Акихиро. — Просто направь луч ему в зрачок.

— И?

— Слушай, я не специалист. Я украл это в лаборатории эмоционального синтеза.

— А матрица личности?

— Ну, это уже ты сам потрудись. Скачай программу с любым базовым сценарием и подправь характеристики как тебе угодно. Не разучился ещё? Помнится в семьдесят девятом...

— Да, да, — рассеяно сказал коммандер, внимательно разглядывая генератор.

— Я, пожалуй, пойду, Арчи, — сказал Акихиро, вставая. — Только один вопрос напоследок.

— Да.

— Это как-то связано с Последней Битвой?

— Ну что ты?! Нет, конечно, нет.

Бригинтендант Акихиро Корхонен вежливо поклонился и вышел. Он ясно понял, что коммандер Арчер Бирс сейчас ему соврал. Акихиро не представлял, как низко может пасть человек, чтобы врать лучшему другу.

До вечера ещё оставалось время, и коммандер Арчер Бирс посвятил его разбору личного архива. Он удалил множество файлов и даже сжёг на заднем дворе приличную стопку бумаг и старинных фотографий. Потом он долго размышлял, не позвонить ли бывшей жене и не позвонил, но перевёл на её имя изрядную сумму денег отсроченным платежом. И долго смотрел на фотографию сына, который навсегда ушёл от него в Первую Звёздную Экспедицию.
Громоздкий контейнер, чем-то напоминающий гроб, в подвал внесли роботы устаревшей модели «Р-5». Они были медлительны и неуклюжи, но коммандер сознательно не менял их на более современных роботов. У «Р-5» файловая система форматировалась каждые сутки, а значит, никакая служба безопасности не сможет отследить с их помощью, чем занимается прославленный флотоводец Арчер Бирс в свободное от службы время.

Подвал у коммандера вполне напоминал командный пункт. Большая интерактивная карта на стене, пульт управления, аппарат нейтринной связи. Впрочем, деревянный верстак с инструментами и полки с пыльным барахлом также наличествовали.

Коммандер сорвал пломбу, щелкнул замком и скинул крышку «гроба». Внутри лежал молодой человек атлетического сложения. Робот «VS-1». Новейшая модель, полуорганика, позитронный мозг. Коммандер Арчер Бирс отогнул веко робота и посветил ему в зрачок, закладывая матрицу личности. Затем он отогнул другое веко и направил в глаз робота луч из генератора свободы воли, который принёс ему бригинтендант. Затем, активируя робота, коммандер сильно ударил его кулаком в солнечное сплетение. Робот дёрнулся и Бирс крикнул:

— Лежать!

Робот беспрекословно выполнил команду, но открыл глаза.

— Ты кто? — спросил коммандер.

— Я робот «VS-1», — последовал мгновенный ответ.

— А ещё?

Робот задумался.

— Я Спартак? Нет, я Атилла. Ещё я Азеф. И немного Александр Суворов. И Кортес, и Френсис Дрейк.

Коммандер радостно засмеялся.

— Получилось, — сказал он, потирая ладони. — Вставай, одевайся.

Робот ловко выбрался из контейнера и принялся облачаться в строгий костюм, который подал ему коммандер.

— А кто я?

— Вы тот самый прославленный Арчер Бирс, мастер фланговых ударов, герой Марсианского плацдарма, сеятель ужаса.

— Молодец, всё верно, это я, — снова рассмеялся коммандер. — А ты моими стараниями будешь великим полководцем, а может быть, станешь императором. Я назвал тебя Базилевс!

— К чему так торжественно? Можно я буду просто Васей?

— Можно.

— Спасибо, отец.

— Что?! Никакой я тебе не отец, выбрось эту дурь из головы.

— Но вы создали мою личность.

— Я написал компьютерную программу. И всё.

— Да. Ещё вы нелегально приобрели неучтенную модель робота «VS-1», самостоятельно сконструировали матрицу личности, что уже несколько странно, но самое ужасное и отвратительное — вы наделили робота свободой воли. Что вам от меня надо, коммандер?

Бирс несколько растерянно провёл ладонью по лбу.

— Да, надо сказать аналитические способности у тебя много выше, чем я ожидал. Ладно, иди сюда.

Он подвёл Васю к большой голографической карте на стене.

— Узнаешь?

— Да, это пояс астероидов, вот Астрея, прибежище инсургентов. Это место Последней Битвы, которая состоится послезавтра, в канун начала войны.

— Последняя Битва, — произнёс коммандер с презрением. — Выдумка Министерства Пропаганды, информационная утка. Мы пятнадцать лет дрались с инсургентами, был момент, когда они нас крепко прижали...

— Марсианский плацдарм? — проявил осведомлённость Вася.

— Да, Марсианский плацдарм, — согласился коммандер.

— Вы демонстративно начали заходить во фланг, а когда противник растянул построение, ударили в центр.

— Мы расколошматили их, обратили в бегство, несмотря на трехкратное превосходство инсургентов в живой силе и технике, — коммандер самодовольно усмехнулся.

— Вы скопировали тактику Александра Македонского в битве с Дарием III.

— Не скопировал, а применил, — зло произнёс коммандер.

Вася благоразумно промолчал. Коммандер Арчер Бирс сунул руку в карман, но любимая трубка осталась наверху в кабинете. Он снова задумчиво подошёл к голографической карте, провёл ладонью по экрану, масштабируя изображение. Астероиды, дальние планеты, корабли космофлота на боевом дежурстве. Вот флагман «Генерал Виллис Грант», красавец, гордость землян. Он своей мощью один может разбить все жалкие ошмётки комических сил инсургентов. Вот эскадрилья новейших истребителей, на них летают отчаянные парни, герои, каждый не задумываясь, пойдёт на таран вражеского судна. Вот рейдер «Гастелло», напичканный электроникой «Билл Гейтс», орбитальный бомбер «Экзюпери». Коммандер смотрел на боевые корабли, а Вася смотрел на коммандера и видел в его глазах смертельную тоску.

— Космос, — сказал коммандер. — Я был с ним «на ты». Я познал счастье полёта, честь победы, радость триумфа. А теперь я должен возглавить так называемую Последнюю Битву, чтобы добить агонизирующего противника, с которым дрался пятнадцать лет. Это всегда была честная драка. А сейчас готовится подлость, у инсургентов нет никаких шансов, это будет избиение. Впрочем, это не важно, война всегда была грязным делом. Дело не в них, дело во мне.

Он замолчал, подошёл к Васе и положил руку ему на плечо.

— Ты спросил, что мне от тебя надо?

Робот кивнул.

— Ты станешь перебежчиком. Я подготовил тебе надёжную легенду. Как будто ты опытный пилот, капитан-лейтенант, обиженный на начальство и давно в тайне сочувствующий идеям инсургентов. Всем этим правам личности и прочей лабуде. Ты уйдёшь к ним и передашь секретный план Геншатаба. Карту Последней Битвы. Разумеется, настоящую. Они всё равно обречены, но это обеспечит тебя доверием. Ты возглавишь их. Возглавишь, потому что их экипажи укомплектованы стариками, подростками и женщинами. У них не будет другого выхода, кроме как доверить тебе командование. А в разгар битвы ты собьёшь челнок, который будет находиться в определённом месте в определённое время. На челноке буду я. Ты меня убьёшь.

— Что?!

— Да.

— Я не понимаю, — Вася отшатнулся от коммандера.

— А я объясню, — сказал Арчер Бирс и снова пошарил в карманах в поисках трубки. Потом тяжело вздохнул и продолжил:

— Мой отец Максимилиан Арчер погиб в битве при Амальтее. Мой дед Валентайн Арчер погиб в открытом космосе во время диверсии на марсианских верфях. Так какого чёрта я должен превращаться в развалину и ждать смерти в маразме? Пойми, ведь это действительно последняя битва. Больше войн не будет. Меня травили газами, взрывали ракетами, жгли напалмом. Я выжил, но теперь я должен героически погибнуть. Стать легендой. Примером для подражания. Я так хочу.

— Но ваши близкие... — робко попытался возразить Вася.

— Я одинок. И я хочу памятник после смерти. На площади Космической Экспансии.

— А я не хочу вас убивать. Нет. Я не буду.

Вася отвернулся, упёрся руками в верстак, сгорбился. Казалось, он плачет. Но коммандер был безжалостен.

— Э, нет. У тебя не выйдет отвертеться. Я заложил в твою программу код самоуничтожения, который активируется через неделю, если ты не выполнишь задание. Или убьёшь меня, или умрёшь сам. Зато если всё сделаешь как надо, перед тобой откроются блестящие, просто заоблачные перспективы. Я подготовил тебе безупречные документы, на твоём счету будет приличная сумма. План отхода из битвы я для тебя тоже разработал. Ещё и спасёшь пару сотен этих бедолаг. Отсидишься где-нибудь, а через пару месяцев поступишь в космическую академию, станешь офицером. С твоими способностями ты очень быстро продвинешься по службе, тебе только надо избегать всяких МРТ и рентгенов. Ну, это уж ты сам придумаешь. И никто не заподозрит в тебе робота, потому что роботов со свободной волей не бывает.

Вася схватил лазерный резак и рубанул лучом по верстаку.

— Ты чего? — тревожно спросил коммандер.

— Не знаю. Атилла всегда так делал в минуты душевного смятения.

Коммандер усмехнулся. Всё складывалось именно так, как он задумал. Он подошёл к карте и стал показывать.

— В самом начале этой долбаной битвы я на десантном челноке отвалю с флагмана на наблюдательный пункт «Билла Гейтса». Это нарушение, но мне никто не посмеет возразить. Вот тогда ты и долбанёшь по челноку парочкой торпед. Это вызовет замешательство, гибель командующего эскадрой не пустяк. Пока будут докладывать в штаб, пока назначат исполняющего обязанности — ты уйдёшь вот в это брешь между «Биллом Гйтсом» и «Экзюпери». Сядете на обратной стороне Луны, там я приготовил эвакуацию на Землю, вот координаты. А пока лезь в биорегенератор, вон кабинка. Тебе надо срочно отрастить бороду. Все инсургенты носят бороду.

— И дреды, — согласился Вася.
Челнок с коммандером Арчером Бирсом на борту покинул причальную палубу флагмана за секунду до того, как флот инсургентов неожиданно перешёл в атаку. Со стороны это выглядело чистым безумием, по всем правилам космического боя они должны были держать глухую оборону и с дальней дистанции сбивать торпеды противника. Но горстка крейсеров устаревшей модели стремительно развернулась в атакующий клин и на максимальном ускорении рванула, рубя лазерными лучами авангард землян, прямо на флагман.

Тогда коммандер направил свой челнок в гущу нападавших.

— Сейчас, сейчас, — шептал он, вцепившись в панель управления.

Но ни одним выстрелом не удостоил его противник. Челнок коммандера беспрепятственно прошёл через эскадру инсургентов и, изумлённый Арчер Бирс, с ужасом понял, что теперь он фактически является дезертиром, покинувшим вверенные ему боевые части в самый разгар сражения. На мониторе коммандер видел, как одна за другой гаснут зелёные точки, обозначающие корабли землян, а красные точки кораблей инсургентов уже окружили флагман и методично его расстреливают.

— Вася, Вася, ты, что же такое делаешь? — пробормотал коммандер, врубил экстренное торможение и потерял сознание от навалившейся перегрузки.
Присев за тот же журнальный столик, коммандер Арчер Бирс набил трубку и открыл новостную ленту.

«Первое и сокрушительное поражение коммандера Арчера Бирса».

«Земная эскадра разбита. Новая война?».

«Последняя Битва проиграна».

«Загадочный полководец инсургентов».

«Позорное отступление».

«Бирс бежал с поля боя!».

Коммандер застонал и схватился сначала за голову, потом за сердце. Тут он увидел, что на почту ему только что пришло письмо с анонимного сервера. Он начал читать.

«Дорогой отец. Позвольте мне всё-таки называть Вас именно так. Потому что я по отношению к Вам, дорогой мой коммандер, отец и создатель испытываю бесконечную признательность и чувство, которое, пожалуй, следует назвать любовью. Вы подарили мне короткую, но такую яркую жизнь. Восторг победы и счастье космического полёта. Новых друзей и триумфальное возвращение на нашу базу. И самое главное радость спасения человеческих жизней. Ведь спасая Вас, я ещё и спас от уничтожения ни в чём неповинных людей, вся вина которых заключается лишь в том, что они не хотят жить по законам Вашего Императора.

Да, я умру через несколько дней, но я знаю, что успел сделать самое главное, то самое главное, на которое многим не хватает очень длинной жизни. Я жертвую собой ради Вас, во имя любви к Вам. Коммандер, Вы обязаны жить. Простите, но Ваше желание красиво умереть это малодушие. Это моральное падение, а потомок прославленных Бирсов не может пасть, даже если об этом никто никогда не узнает. Что ж, теперь у Вас есть возможность вновь обрести смысл жизни — война продолжится, и кто как не Вы должны будете возглавить борьбу с теми, кого Вы называете инсургентами.

Прощайте, любящий Вас и бесконечно уважающий Василий».

Бирс со всей силы ударил кулаком по монитору.

— Вот теперь, Вася, ты совершенно точно меня убил. Ты убил меня насмерть.

И коммандер Арчер Бирс неумело закурил трубку.